«Москва обречена перерабатывать мусор»

Потребление электроники в мире растет огромными темпами, а с ним и количество соответствующего мусора. В прошлом году население Земли выбросило рекордные 54 млн т электронных отходов – это на 9 млн т больше, чем образовывалось еще пять лет назад – в 2014 году. При этом электромусор – один из самых токсичных и вредных. О том, как в Москве, России и мире решают сложнейшую задачу по его переработке, рассказал генеральный директор АО «Корпорация ЭКОПОЛИС» Максим Лобанов.
Максим Лобанов
генеральный директор
АО «Корпорация Экополис»
Максим Борисович, хотелось бы начать с одного из самых непростых вопросов – с культуры разумного потребления. За границей люди мусор сортируют уже давно, а промышленные предприятия подходят к вопросу переработки предельно ответственно. Почему это не работает у нас? Как в России обстоят дела с утилизацией, вторичным использованием, а главное, отношением к этому вопросу. Неужели дело в нашем менталитете?

Действительно, вопросы непростые. На них нет однозначного ответа.

Я уверен, что это вопрос политики государства в целом. Именно оно должно заставлять людей думать об экологии. Во всех странах мира, которые я посещал, государство формирует экологическую повестку и заставляет людей ей следовать самыми разными методами. И это, поверьте, не только методы внушения. Ничего подобного! Во всем заложен экономический смысл. Это как с парковками в Москве: раньше все парковались как хотели, но появились камеры, которые одинаково для всех фиксировали нарушения, серьезные штрафы начали приходить всем подряд: и начальникам, и подчиненным. Сейчас Москва с точки зрения парковок – почти идеальный город.

Вот и в экологии нужно так же. Сегодня потребление различной электроники в мире растет бешеными темпами. В прошлом году было выброшено рекордные 54 млн т электромусора – приблизительно на 9 млн т больше, чем еще пять лет назад. А это очень токсичные отходы, и их нужно правильно перерабатывать, а не просто выбрасывать на свалки.
«Корпорация ЭКОПОЛИС» – единственный
в России комплекс заводов по экологичной утилизации отходов электронного
и электротехнического оборудования.
Есть ли оценки, сколько сейчас такого мусора образуется в России?

Электронного мусора очень много. На сегодняшний день наш завод способен перерабатывать 75 тыс. т в год, но при увеличении потоков сырья производственные мощности также могут быть увеличены. В целом в России формируется 1 млн 400 т электронного лома в год. Таким образом, мы можем переработать лишь 5% от общего массива, при условии что сдаваться на утилизацию будет 100% мусора. В реальности такой показатель сбора б/у техники недостижим. Собрать весь образующийся электронный мусор невозможно, но к этому, конечно, нужно стремиться.

А как поступают с электронными отходами за рубежом?

Европейцы, например, пошли двумя путями. Первый путь – это переработка, второй – сжигание всех отходов. Последний выбрали для себя скандинавские страны: Норвегия, Швеция, Финляндия и другие. Они возвели большое количество мусоросжигающих заводов в первую очередь потому, что раньше просто не было современных технологий переработки, а свои мощности Европа отстраивала еще десять лет назад.

Такие заводы были очень эффективны, ведь их подключили к городской инфраструктуре снабжения теплом и электроэнергией. Поэтому сейчас их просто не могут остановить: если мусор будут перерабатывать, а не сжигать, в городах начнутся перебои с электроэнергией и отоплением. И это огромная проблема. Например, в Швеции приходится специально завозить «чужой» мусор, ведь остановить огромную инфраструктуру уже невозможно. Вот и получается, что перерабатывается в Швеции плюс-минус 10%, а все остальное приходится сжигать.

Германия же пошла путем переработки. Они мусор перерабатывают, и это сейчас самая передовая страна в части использования вторичных ресурсов.
А Россия?

Россия, несомненно, догоняет европейские страны, хотя их опыт не всегда у нас применим. Но чтобы в кратчайшие сроки догнать и перегнать, нам нужно максимально привлекать новейшие технологии в мусоропереработке, а также идти именно по пути переработки и использования полученных материалов в дальнейшем производстве. Но это уже, как я говорил, во многом вопрос государства. Во-первых, необходимо ввести значительные штрафы для предприятий, и не только для тех, кто просто вывозит свою электронику на свалку, но и тех, кто не утилизирует отходы должным образом. Во-вторых, нужно организовать площадки, куда люди смогут сами вывозить старую технику, как, например, в Швеции. Там, допустим, ненужный холодильник можно либо вывезти на такую площадку и бесплатно отдать на утилизацию, либо выбросить на помойку возле дома – во втором случае за его переработку придется заплатить.

В Москве можно сделать что-то похожее: оборудовать в каждом районе по небольшой, квадратов двести, площадке, куда человек может принести и макулатуру, и бутылки, а главное, технику и мебель. Переработчики сами заберут отходы на утилизацию, а люди сэкономят на вывозе мусора, ведь плата по этой услуге начисляется исходя из объема мусора, который во многом формируется за счет мебели и крупной бытовой техники. Что касается компаний, то здесь хотелось бы вспомнить опыт Кореи. Там есть четкий регламент по сроку службы любой техники. Например, компьютер не может служить более 10 лет. Если у компании есть такой старый компьютер, его можно совершенно бесплатно привезти в точку приема техники, они есть в каждом регионе. И я вам скажу, что в Корее собирается до 90% электроники. Это фантастика. В-третьих, рынок переработки в России нужно сделать белым. Сейчас здесь работает большое количество мелких компаний, которые, занижая цены, берутся за утилизацию, но перерабатывают лишь малую часть отходов, а остальное просто выбрасывают. А белые компании – это новые рабочие места и налоги. Ну и, конечно, необходимо говорить о поддержке переработчиков, работающих по белым схемам. Я на сто процентов уверен, что любую отрасль можно полностью изменить за пять лет. И у нас есть для этого время. Я считаю, что Россия способна это сделать.

И как на этом рынке выживать таким «белым» предприятиям, как ваше, ведь конкурировать с «серыми» коллегами не так уж просто?

Несомненно. Если говорить о нашей истории, то концепция «ЭКОПОЛИСа» появилась не сразу. Отталкивались мы от того, что в отработавшей электронике присутствует некоторое количество сырья, содержащего драгметаллы. При переработке оно извлекается и продается. Появилась идея создать компанию, которая будет этим заниматься. Так появился завод «Аурус», предназначенный для переработки электронных плат. А потом стало очевидно, что у нас помимо бизнес-задач, есть еще и социальная функция. Поэтому появился завод «Экотехпром», утилизирующий электронику целиком. Развивая мысль дальше, мы задумались о том, что в электронике содержится огромное количество пластика. Его доля доходит до 40%! Но все пластики разные, в компьютере – один, в мониторе – совсем другой. И куда их девать? Мы пытались искать на рынке компании, которые могли бы эти различные пластики переработать, но таких не оказалось. Так мы создали завод «Экопласт», пожалуй, самый социальный наш проект. Он перерабатывает пластики и производит из них вторичное сырье. Так получилась сырьевая цепочка: от старого компьютера до вторичного сырья, готового для производства чего-то нового. И это правильно с точки зрения экологии, хоть и не приносит «быстрых» денег.
Расскажите, пожалуйста, о производстве вторичного сырья. Есть ли на него потребитель, что нужно сделать, чтобы повысить спрос?

Самое сложное в его производстве – это неоднородность материалов. И первые наши попытки получить вторсырье показали, что оно выходит не очень высокого качества, содержит добавки разных пластиков. Нам нужно было его очистить. Мы доработали технологию и теперь, даже перерабатывая миксы пластиков, мы получаем сырье высокого качества. И спрос на него есть. Образцы наших высококачественных гранул мы отдали потенциальным потребителям, и они заинтересовались. Например, завод в Ростовской области, который занимается изготовлением телевизоров. Задние пластиковые стенки этих телевизоров теперь будут делать из нашего вторичного сырья.

В работе с потребителями возникает другая проблема: заводские специалисты далеко не всегда готовы менять отлаженную технологию под использование вторички. Да, она позволяет экономить приблизительно 20%, но это не такая колоссальная разница. И здесь опять необходимо присутствие государства, которое может стимулировать использование в производстве вторичных ресурсов. Например, в Европе систематически повышают требуемый коэффициент содержания вторичного сырья в продукции предприятий. И такой подход позволит добиться очень многого как в Москве, так и в России. Нужно просто устанавливать нормативы для предприятий и немного снижать для них налоги при использовании вторичного сырья. Да за него будут драться!

Есть ли у вас экспортные планы? Будете ли отправлять свои гранулы за рубеж или пока рано?

Нет, пока не планируем. Пока не те объемы, да и потребителей здесь достаточно. Плюс при экспорте сразу возникает проблема с сертифицированием. Для такой продукции, в отличие от нефти, газа или металлов, просто нет единого мирового стандарта. А эту гранулу у нас купят и здесь. Уверен.

Стали ли жители Москвы хоть немного более ответственно относиться к сбору электронного лома и следить за тем, что выбрасывают? Помогла ли ваша работа что-то в этом вопросе изменить?

Да. Люди сейчас активно стали сдавать старую технику на экологичную утилизацию. И переработчики, и государство, и компании сделали для этого очень много. Например, в этом месяце мы вместе с нашими партнером «М-Видео» поставим рекорд по сбору электроники. «М-Видео» и «Эльдорадо» провели для этого очень большую работу. Теперь в каждом районе Москвы люди могут принести старую технику в их магазины и просто сдать ее, даже ничего не покупая. А вся собранная техника отправится на наши предприятия.
Есть ли статистика, сколько электроники сдают москвичи?

Сколько сдают, сказать сложно: на одного жителя столицы приходится где-то 21 килограмм отходов электронного и электрического оборудования в год. Во многом этот показатель, конечно, формируется за счет предприятий. Таким образом, в Москве каждый год образуется, по разным оценкам экспертов, от 150 до300 тыс. т электронного лома!

Интересно, а сколько вторичного сырья условно можно сделать из этого 21 килограмма?

Отходы, конечно, разные, но если усреднить, то из одного килограмма отходов 80–82% могут быть использованы в производстве вторсырья. Но только при условии правильной утилизации. Например, у мелких компаний, работающих менее эффективно, этот показатель равен где-то 40%. В Германии этот показатель составляет, если не ошибаюсь, 56%. Наше преимущество в том, что мы единственный в нашей стране комплекс заводов полного цикла, утилизирующих электронный мусор, и такого нет нигде даже в Европе. На нашем предприятии то, что не идет на производство качественного вторсырья, например нарабатываемые пластиковые фракции, отправляется на цементные заводы, где используются в качестве сертифицированной топливной добавки.

Каким вы видите будущее утилизации в Москве?

Я думаю, что Москва уже в ближайшее время может реально стать европейским городом в деле утилизации электроники. Москва обречена перерабатывать, ведь плотность населения здесь крайне высока. Задача колоссальная, но если она будет решена, то наша столица станет лидером не только в России, но, я уверен, и среди европейских мегаполисов.