Великая перезагрузка Давосского форума

Борьба с COVID-19 может стать уникальной возможностью трансформации глобальной экономики. Об этом говорят почти все мировые либеральные политики. Идея перезагрузки стала одной из самых обсуждаемых концепций Давосского форума.
Традиционное заседание Всемирного экономического форума в Давосе (Швейцария) перенесено в 2021 году с января на май. Проходящие сейчас виртуальные встречи носят название «Диалоги Великой перезагрузки». Они сформированы на базе одной из самых неоднозначных идей за всю историю форума. Речь о концепции «COVID-19: Великая перезагрузка», которая была разработана экономистом Клаусом Швабом, основателем и бессменным президентом ВЭФ, и поддержана принцем Чарльзом.
Идея о «Великой перезагрузке» вызвала большое количество замечаний. Критики концепции утверждают, что она представляет долгожданный манифест глобалистов по упразднению человека, созданию тотального цифрового контроля и перераспределению национальных богатств в пользу 1% богатейшего населения с уничтожением мирового среднего класса.

Сторонники концепции считают, что инициатива направлена исключительно на перестройку мировой экономики в пользу более экологичной и социально ориентированной модели развития.
На чем основана концепция «Великой перезагрузки»?
Действительно ли человечеству грозит перезагрузка, а COVID-19 лишь часть этого замысла?

В своей концепции Шваб показывает, как пандемии влияли на ход истории. В частности, исчезла с лица земли Византийская империя, пораженная Юстиниановой чумой в 541 году. Целые цивилизации ацтеков и инков погибли не от оружия конкистадоров, а от европейских микробов и вирусов. В средневековой Европе чума и связанные с ней социально-экономические изменения привели к концу феодализма и крепостничества, положили начало эпохе Просвещения.
Альтернативный отечественный опыт
В российской истории есть другие примеры. Об этом свидетельствуют архивные отчеты земских управ Российской империи за XIX век в разделе «Медицинское дело». Практически весь этот период империя боролась с холерой, пришедшей из Индии. Происходили множественные локальные вспышки заболевания, которые региональные власти научились быстро гасить, не давая эпидемии распространиться вглубь страны. Например, «в 1831 году Русский Двор в числе 10 тыс. лиц заперся в Царском селе и Петергофе, совершенно оградив себя от сношений с окружающими местами, и из этих 10 тыс. никто не заболел». В отчете Екатеринославской губернской земской управы за 1893 год констатировалось, что «в 1893 году Екатеринославскую губернию вновь посетила холера, которая не вышла за пределы нескольких уездов одной губернии».

Первая элементарная мера – это разделение городов и уездов на участки, назначение санитарных попечительств. Вторая мера – снабжение нуждающегося населения горячей здоровой едой, полная дезинфекция и сооружение дезинфекционных корпусов, формирование санитарных патрулей и жесткая тотальная и краткая изоляция. Данные меры при их неукоснительном исполнении населением позволили не только предотвратить трансформацию локальных вспышек в глобальную пандемию, но и исключить любое воздействие инфекции на работу государственной системы.

Вирус может значительно повлиять на ход истории только при полном попустительстве органов власти, о чем свидетельствуют примеры Шваба. Поэтому в концепции они выглядят ангажировано. Предложенный им метод борьбы с COVID-19 – создание всемирной сети цифрового контроля, то есть не лечение, а цифровой пропуск.
Курс на бесконтактную экономику
Следующая важная часть доктрины Шваба посвящена трансформации промышленности и диджитализации.

По его словам, до 2035 года может быть автоматизировано:
  • до 86% рабочих мест в ресторанах;
  • 75% рабочих мест в торговле;
  • 59% в отраслях развлечения.

До 75% ресторанов могут разориться из-за локдаунов и последующих мер социального дистанцирования.

В итоге «ни одна отрасль промышленности и ни одно предприятие не останется незатронутым».

В заключение Шваб подчеркивает, что «наш сегодняшний императив бесконтактная экономика». Даже открытые магазины, дилерские центры, офисы продаж никто не посещает, что уже привело к драматическому падению продаж, который сейчас демонстрирует Европа.
Рост российского рынка
Несмотря на единые условия локдаунов и кривых заболеваемости, потребительское поведение и отношение к ситуации в России совершенно иное.

Автомобили. В Европейском союзе падение автомобильного рынка составило 23,7%. Во всех 27 странах ЕС произошло двузначное снижение продаж автомобилей. Наихудшие результаты показали Испания (–32,3%), Италия (–27,9%) и Франция (–25,5%). Под угрозой закрытия или сокращения персонала оказались некоторые заводы в этих странах. А российский рынок к концу 2020 года, наоборот, стал расти. В период с сентября по ноябрь в России наблюдалась положительная динамика продаж, пока в странах Европы, напротив, эти показатели не внушали оптимизма.

Недвижимость. Существующая в ЕС тенденция на накопление денежных средств и исключение дополнительных значительных трат привела к замедлению роста стоимости недвижимости или даже падению (например, Кипр – 1,4%). В России, наоборот, стоимость существенно возросла. В Москве, по мнению экспертов, цены за 2020 год в среднем выросли на 22%!
Что будет дальше с экономикой и промышленностью?
Концепция форума в некоторой степени осуждает экстренную и огромную денежную помощь населению и компаниям, находящимся на грани банкротства, а также вливания в рынок на поддержку спроса продукции.

Шваб предполагает, что это приведет к очень большому бюджетному дефициту с вероятным увеличением отношения долга к ВВП на 30% в богатых экономиках. На фоне растущих расходов правительство должно сохранить низкие процентные ставки, и это в условиях постоянных призывов действовать в качестве «плательщика последней инстанции». Но если развитые страны могут позволить реализацию подобной экономической стратегии, то для развивающихся стран ситуация будет более катастрофическая: упадут сырьевые рынки, начнутся голод и мятежи, пойдет новая волна миграции. В итоге сотрутся государственные границы, начнется формирование мирового правительства. Новая власть будет отвечать за централизованный контроль за распределением доходов и переформатирование социальной среды, включая отмену наличных денег.
Но «Великая перезагрузка» – это не только геополитический аспект. Это также формирование зеленой экономики и углеродно-нейтральной промышленности. Эти идеи уже внедрены в 2020 году на территории ЕС в рамках беспрецедентной по своему финансированию программы трансформации экономики Next Generation, а также нашли свое отражение в промышленной стратегии президента США Джо Байдена.
— кстати! —
Научное сообщество говорит о необходимости пересмотреть отношение к показателям. Тезис о «тирании роста ВВП» и ВВП как фактора, не отражающего реальную экономическую ситуацию, подтверждается многими современными учеными. Нобелевский Лауреат Джозеф Стиглиц предлагает перестать использовать ВВП для измерения состояния экономики и сформировать новый индикатор, учитывающий социально-политические проблемы. «ВВП устарел. Мир борется с климатическим кризисом, кризисом неравенства и кризисом демократии. ВВП не учитывает ни одну из этих проблем, а из-за этого политики видят положительные показатели ВВП и думают, что все в порядке», – отмечает Стиглиц.

Мир действительно находится на пороге. Это порог борьбы двух идей: концепции, изложенной глобалистом Швабом, принцем Чарльзом и Давосским форумом, и подходом Стиглица, Пикетти и Банерджи, предлагающих сократить неравенство и сформировать справедливое государство. Выбор стратегии будет зависеть от результатов и скорости преодоления пандемии, а значит, и от действий России и ее вклада в эту борьбу.

Автор: Татьяна Редько, кандидат юридических наук, автор книги «Мировой правопорядок в области недропользования», эксперт по международным отношениям