«Робот сможет заменить менеджера по продажам через полтора года»

В эпоху цифровизации уверенно шагнули многие промышленные предприятия. А некоторые пошли еще дальше – по пути роботизации производства. О том, почему роботы становятся участниками производственного процесса, как строится их взаимодействие с сотрудниками и в какой момент предприятию становится нужен цифровой двойник, нам рассказал генеральный директор ГК «Москабельмет» Павел Моряков.
Павел Моряков
генеральный директор ГК «Москабельмет»
– Павел, что означает цифровизация для вашего завода?

– В первую очередь она нужна, чтобы удовлетворить все потребности клиента. Не секрет, что человек, который пользуется Интернетом и социальными сетями, привык, что его желания предугадываются. В Интернете система помогает найти нужное, выдавая таргетированную рекламу, мобильные устройства разблокируются одним прикосновением. Люди (и это правильно) всегда стремятся облегчить себе жизнь, ведь лень – это двигатель прогресса. Вот и мы хотим максимально облегчить нашу работу с клиентом, а еще предложить ему хорошую цену. Когда в твоем арсенале и цена, и качество, и набор услуг, ты всегда номер один.
— ДОСЬЕ —
ГК «Москабельмет» – один из лидеров российского рынка кабельно-проводниковой продукции. Предприятие специализируется на выпуске медной катанки, медной проволоки, обмоточных проводов, оптических, силовых и контрольных кабелей. Занимает четвертое место по совокупному производству продукции в России и первое в стране по изготовлению транспонированных проводов, не имеющих в нашей стране аналогов.
– Какие цифровые решения вы уже внедрили на предприятии?

– Чтобы стать быстрее в работе с клиентами, мы запустили робота – обработчика почты. Его задача – дать максимально оперативный отклик на запрос заказчика. Как правило, люди ищут конкретный товар, и ответ в идеале должен выдаваться буквально в течение двух-трех минут. Сейчас заявка попадает к менеджеру, который обрабатывает заказ, вносит его в систему. Там она согласуется с руководством, рассчитывается скидка. На последнем этапе заказ снова оказывается у менеджера, который составляет счет и отправляет его клиенту. У нас на все уходит не более трех часов, у других – до двух недель, а это очень долго для решения такого простейшего вопроса! Даже три часа для этого много.

Уже совсем скоро наш робот научится и сможет всю эту цепочку выполнять самостоятельно: найдет клиента в базе, высчитает его скидку и сформирует счет. Менеджеру останется лишь подтвердить заказ. Скорость обработки запросов сократится до минимума.

– И этот робот сможет со временем заменить менеджеров по продажам?

– В конечном счете да, но произойдет это не раньше чем через год-полтора. Для этого необходим искусственный интеллект. Сейчас наш робот только учится, и пока его уровень как менеджера по продажам скорее ниже среднего. Но мы рассчитываем, что уже через месяц он отточит свое мастерство и будет работать с клиентом идеально.

Возьмет на себя часть функций менеджера и наш Telegram-бот, который по запросу будет сообщать клиенту срок изготовления и степень готовности заказа. Менеджеру, по сути, останутся ответы на сложные вопросы. Клиент, например, звонит и спрашивает, какого диаметра проволока в таком-то кабеле. Тут и живому человеку, чтобы ответить, нужно идти к технологу, смотреть с ним документацию. В зависимости от сложности задаваемых вопросов обучение робота может занять и год, и два, и три.

– А как же менеджеры-люди? В них необходимость отпадает совсем?

– Конечно, нет. В целом около 60% работы менеджера по продажам возьмут на себя робот-­обработчик и Telegram-­робот. И это освободит время на разработку других проектов! Ведь задача менеджера по большому счету – быть коммивояжером из 90-х. Эдаким мобильным торговым агентом, который сам едет к заказчику и предлагает ему новые решения. Здесь робот человека не заменит. Мы обязаны постоянно двигаться вперед, трансформировать свою работу с заказчиками, цифровизировать свой продукт. В этой работе все должно быть максимально наглядно и доступно.

– Как можно цифровизировать кабель?

– Легко. Мы изготовили такой кабель и разработали к нему специальное приложение. Загружаете его в айфон, сканируете кабель и фактически получаете электронный паспорт изделия. Я уверен, что через два-три года это будет работать повсеместно. Приложение на телефон – это бюджетный вариант такого решения, с нулевыми затратами. Есть еще и более дорогой, когда информация считывается с расстояния три-четыре метра специальным сканером – идеально для тех случаев, когда кабель расположен в труднодоступном месте. Раньше с документацией все было гораздо сложнее: тут и паспорт, и протокол испытаний, и многое другое. Как водится, клиент складывает все эти бумаги в кучу, а потом ее, например, теряет. И начинаются звонки на завод-­изготовитель с просьбой дать дубликат. Постепенно в «цифру» уходит все: уже существуют электронные трудовые книжки, медкарты, электронную информацию используют при производстве шуб или алкоголя. Это очень удобно.
Мы уже планируем устанавливать дополнительный конвейер, будем «заводить» еще трех-четырех роботов, а также внедрять систему машинного зрения
– А если базу данных завода взломают? Как защитить информацию клиентов? Как эта задача решается у вас?

– При работе с заказчиками мы используем индивидуальные номера. Делая любой запрос, клиент вводит шестизначный код и получает доступ ко всем своим заказам. В перспективе мы хотим, чтобы последние две-три цифры номеров заказов менялись и генерировались системой.

– Когда ваше производство взяло курс на автоматизацию и цифровизацию и что это дало?

– Необходимость этого мы поняли уже давно. Благодаря тому что мы сделали в направлении автоматизации в 2016–2018 годах, в 2019 году нам удалось стать лидерами по производительности в России среди электротехнических предприятий. Два наших предприятия взяли первое и второе места. Если же брать всю российскую промышленность, то мы вошли в сотню лучших с такими гигантами, как «Новатэк», «Газпром», НЛМК. Да, мы оказались во второй половине списка, но и размеры у нас гораздо более скромные. Здесь стало очевидно, что мы добрались до критической точки и, чтобы двигаться дальше, нам нужна цифровизация: роботы, искусственный интеллект. И сейчас это наша основная задача.

– Роботизируя производство, вы установили робота-руку, изготовленного молодой российской компанией. Почему не обратились к признанным мировым производителям?

– Ну, во‑первых, у них ценник выше. А во‑вторых, их подход не позволяет решать задачи производства комплексно. Если бы мы поставили одну руку-робота, мы не закрыли бы вопрос роботизации процесса. Робот-рука – это лишь одна из трех основных частей системы. Вторую часть – контрольно-­измерительный механизм – мы заказали в Швейцарии. Третью собрали сами. То, что предлагают современные компании из Японии, Германии, Америки или Кореи, по большей части заточено под автопром и строительство. Наш робот для кабельной отрасли России стал первым, и решение по нему требовалось нетривиальное. Большие компании не любят этим заниматься, да и результат нам нужен был как можно скорее. Поэтому мы предпочли не платить за бренд, а обратились к тем, кто изначально ориентировался на наши задачи.

Например, мы долго и кропотливо обсуждали с изготовителями захватный механизм будущего робота. Он должен был поднимать свинцовые слитки, которые отличаются друг от друга по форме и упаковке, поэтому «клешня» нам не подходила. Слитки имеют неровную поверхность, поэтому «присоска» тоже не работала. Конструировали полтора года, но решение ­все-таки нашли!
– Когда будет запущена вся система, какие перед ней ставятся задачи?

– Она заработает в ближайшее время. Главная ее задача – делать равномерную оболочку по всей длине кабеля. Для человека это непросто: ему нужно и постоянно контролировать процесс производства, и забрасывать в печь свинцовые слитки, и проверять толщину оболочки. Для такой работы нужны двое сотрудников. А система с этим справляется легко, и человек ей в помощь нужен лишь один. Второго можно направить на другие работы.

Робот дает колоссальную экономию, а значит, и задачи расширяются. Мы уже планируем устанавливать дополнительный конвейер, будем «заводить» еще трех-четырех роботов, а также внедрять систему машинного зрения. Есть у нас и совершенно новая идея робота-­бурлака, который будет вместо людей тянуть кабель. Представляете, это до сих пор делается вручную!

– Вам не кажется, что цифровизация производства затягивает? Как в поговорке «Мальчики старше – игрушки дороже».

– Само собой. Но на первом месте ­все-таки стоит вопрос окупаемости. Если она превышает три года, то этот вариант не для нас. Но и драйв тоже есть, удовольствие от того, что решаешь сложную задачу и в какой-то степени делаешь добро, ведь роботы избавляют людей от тяжелого физического труда. Один свинцовый слиток весит 20 килограммов, а их приходится забрасывать в печь всю смену. Я это делал сам. Это очень тяжело.

– Сотрудники ценят такие перемены?

– Скорее, они пока относятся к роботу настороженно. Для них это штрейкбрехер, который может лишить их работы. Но увольнять никого не планируем. Мы расширяем число заказчиков, наращиваем объемы выпуска. Нам впору вводить третью смену, и люди на производстве, конечно, нужны. Ничего, со временем сотрудники привыкнут и к коллегам-­роботам. На все нужно время.

– А вы думали о том, чтобы ­когда-­нибудь оцифровать весь завод, как это почти сделал, например, «Газпром»? Нужен ли вашему предприятию цифровой двой­ник?

– Сейчас, конечно, нет. Вообще, цифровые двой­ники нужны, чтобы проводить на большом предприятии различные эксперименты. Если нужно понять, как реализовать нововведения, ты запускаешь тест-моделирование, и оно тебе показывает, какие процессы и как нужно изменить. У нас не такие масштабы, и все свои задачи мы видим нево­оруженным глазом: что нужно оцифровать, где на производстве необходима помощь робота и так далее. Решение этих вопросов первостепенно и окупается за год-три. Когда мы разберемся с ними, то перейдем к более сложным, с окупаемостью в пять-восемь лет. А вот на последнем этапе, где проекты окупаются за 8–11 лет, мы уже, пожалуй, достигнем масштабов «Газпрома». Вот тогда нам, возможно, и понадобится цифровой двой­ник.


Если вы хотите познакомиться с «отцом» робота, который трудится на ГК «Москабельмет», узнать, чем уникален его захватный механизм и почему он не станет принимать участия в восстании машин, читайте интервью руководителя Aripix-Robotics Андрея Спиридонова.